В очередной раз начиная с нуля.

10:51 am - Собака.

Маленький мальчик Диланян был с отцом в пионерском лагере "Ахтамар", что на берегу озера Севан...
Папа - один из руководителей оркестра, сын - один из верховодцев шайки малолетних преступников, коих мой отец, как по наитию души, подбирал по распределителям, камерам предварительного заключения и детским воспитательным колониям.
Шайка эта была непобедима.
Но не о них, не о них сегодня речь...
Хотя, быть может, чуть-чуть и о них...

( Собака )

Настроение: Скучаю

06:41 pm - Скрипка.

-Карине, дорогая, мы должны принять этого парня, - тоном, не терпящим возражений, высказался директор музыкальной школы, большой, грузный, но удивительно добрый мужчина.
-Да почему же? Он не то, что лишен слуха, он лишен желания учиться!!! - возмутилась Карине Китапсзян, молодо выглядящая, но незамужняя преподавательница сольфеджио.
-Это... Карине джан, как бы тебе сказать... Вообщем, то, что он будет учиться в нашей школе - вопрос решенный, - директор попытался применить авторитарность.
-Да почему же, Карлен Бек-Бархударович? - мадмуазель Китапсзян претила сама мысль о том, что бездарь и бестолочь может прикоснуться к музыкальному миру.
-Да потому, Карине джан, что это сын Эдика! Диланяна! - Терпение Карлена Бек-Бархударовича подходило к концу.
-Эдик женат? - моментально побледнела Карине, для которой Эдик был эталоном принца на белом коне, джентльмена и рыцаря.
-Нет, - отмахнулся директор, - он давным - давно развелся. Сын от первого брака.
-А... М... - не нашлась, что сказать Карина Лендрошовна, чья влюбленность в Эдуарда Владимировича была известна всей музыкальной школе, - ну ладно, мальчик красивый, поставлю ему 4.
...Этот разговор произошел после сдачи вступительных экзаменов в музыкальную школу...
( (тьма буквиц про отрока младого, зело пытавшегося обрясть играти на виолончели) )

Настроение: Странное

06:28 pm - Духовой оркестр

Настроение: Все стало, как стало...

02:55 pm - Форель.

Пролог

...-Пап, ну, я тебя очень люблю и уважаю. Но зачем всем про это рассказывать?
-Ты что, сына? Это же смешно!
-Пап. Как бы тебе это объяснить... Это смешно в семейном кругу...
-Да? Ну ладно. Не буду рассказывать...
Этот разговор происходит с завидной регулярностью. Старший сын среднего сына князя Диланяна, у чьего старшего сына нет сыновей,постоянно говорит среднему сыну князя Диланяна, что он уже не маленький ребенок и не надо каждому встречному и поперечному рассказывать эту историю...

( Действие )

Настроение: Циничное. Давайте, смейтесь надо мной!

11:42 am - Рассеянность.

Пролог.

Надо отметить, что я часто сплю в пижаме. Ну, нравится мне. Ну, не люблю я мерзнуть. И потно-липким тоже спать не люблю. Мешает это мне. Но тут есть один парадокс. Брутальность не позволяет мне самому покупать себе пижамы. Посему их покупает мама... Ну, а каждый из нас для своей мамы - это в любом случае - маленький ребенок...
Результат: у меня есть летняя пижама. Очень хорошая. Но на ней... Нарисованы веселые и сонные слоники. Ну, что ты будешь делать...

Собственно событие.

Ереван. Весна. Ночь. Спокойный сон обрывается звонком телефона. Звонит сестра.
-Ов, папе плохо, -голос сестры срывается на плач.
-А? Что? Почему плохо? Где плохо? Что болит? Я сейчас приеду.
-Он уже сознание теряет от... от... от... - Понять ничего не возможно, в трубке - сдержанные рыдания.
-Еду.
А вот теперь представьте себе тушку в 102 кг, которая, как колобок, срывается с места, в три часа ночи бежит вон из дома, захватив довольную обширную аптечку.
-Братан! - кричит тушка шоферу, - отцу плохо, рви в Массив.
Следующие пять минут, которые потребовались водителю, дабы доставить тушку из Касьяна в Массив, слились в один сплошной гудок. Тушка роется в карманах штанов, достает 5 тысяч драмов, выпрыгивает на ходу из машины, бросая водителю "Жди!" и влетает в квартиру отца. На этаже никто не спит, человек пять с мобильников звонят разным врачам, кричат в трубку "будите профессора Ананикяна, академика Агаджаняна, позвоните в Нью - Йорк Араму Аристагесовичу,человеку очень плохо".
Появление сына было встречано гулом облегчения и... странными взглядами. Отец буквально ходит по потолку, громко стонет, периодически падая на кровать и, как завзятый наркоман, просит и умоляет дать ему морфий. Тушка Диланяна подходит к отцу, оценивает габитус и слегонца бьет по пояснице справа... Лучше было ему этого не делать, ибо в результате Диланян - старший страшно закричал, выбежал из квартиры и начал убежденно доказывать всем испуганным соседям, что Диланян - младший является прямым потомком Самвела (прим. Самвел - историческая личность, убившая отца и мать за предательство родины), желает смерти родному отцу, дабы стать единоличным владельцем машины Диланяна-старшего (прим. Волга 21 в состоянии "если сильно толкнете, то, может быть, сдвинете сместа... Но не остановите).
Тушка Диланяна-младшего, привыкшая к похожим эпизодам, терпеливо достает сигарету, равнодушно прикуривает, и выдает диагноз: "Камень отходит. Ничего страшного, сейчас уколю, все пройдет". Надо сказать, что хитрожопость тушки Диланяна-джуниора не знает границ, и ход этот был, по сути, популистским. Он-то знал, насколько сложно уговорить собственного отца на мааааааленький укольчик... Дальше произошел следующий разговор.
-Ты что мне колоть будешь, сын?
-Баралгин в вену, диклофенак в мышцу, не поможет - блокаду по Лорин-Эпштейну. Закатай рукав.
-Сначала иглу покажи
-Вот.
-Если эта штука называется иглой, то, люди честные, объясните мне, что называется шилом?
-Отец. Прекрати. Закатай рукав.
-Послушай. Ты врач. Ты же не медсестра. Давай позовем соседку, она работала медсестрой (Ха. Ха-ха-ха. Я хочу на это смотреть).
-Давай, - Диланян-джуниор достает вторую сигарету, прикуривает, со смаком вдыхает дым и ждет продолжения событий.
Приходит медсестра. Молодая женщина на сносях, с такими отеками, что ее впору саму класть в больницу. Молча закатывает рукав Диланяна-старшего, долго прицеливается и... Втыкает иглу, судя по реакции болезного, прямо в срединный нерв. Болезный тихо уходит в обморок, успев высказать мысль: "Вахмамаджан, что же с детьми будет".
Тушка Диланяна - младшего начинает злиться. Ласково отодвигает мегатонную гестозницу-медсестру, в мыслях кроет матом Атанеса Диланяа, первородного князя Гориса, молча достает нашатырный спирт и дает отцу понюхать. Отец приходит в себя. Окружающую его толпу он воспринимает как за дорогих гостей, непонимающе смотрит на них, делает пригласительный жест и говорит:
-Проходите, садитесь, попейте кофе, сейчас обед будет готов.
-Отец, ложись, а? А вы, любезные и уважаемые дорогие гости, можете быть свободны.
Тонометр, давление - уже норма, в/в баралгин, внутримышечно - диклофенак, пер-ос две таблетки но-шпы, Омник... Приступ боли купирован.
-Пойду, таксиста отпущу, он меня там ждет...

Эпилог.

-Братан, спасибо тебе большое, все хорошо, зайди, попей кофе,потом можешь поехать.
-Послушай... Можно я тебе один вопрос задам? - водитель такси мнется, пугливо озираясь по сторонам.
-Давай.
-Скажи мне, ты же ведь врач?
-Ну да.
-Вот ты такой достойный сын такого достойного отца (не удивляйтесь, за те полчаса, пока он стоял у подъезда и курил, он успел узнать все семейные тайны Диланяна, включая историю с форелью в трусах)...
-Ну...
-Скажи мне, я повидавший жизнь человек... - Выражение лица водителя указывает на то, что он крайне стойкий человек и вполне может стерпеть жестокие удары судьбы, как было неоднократно.
-Что сказать-то? - Диланяну уже начинает надоедать этот непонятный разговор. Он начинает злиться.
-Ты же ведь не из этих?
-Из каких?
-Ну, ты же не... Ты только не обижайся, ты же не гомик? - на лице водителя нарисована тревога и искреннее волнение.
-С чего вдруг такой вопрос? - удивился Диланян - младший.
-Ну... Зачем ты носишь... Такую... Педерастическую майку? - осуждение в голосе таксиста смешалось с обидой за честь армянского народа.
...Только тут Диланян-джуниор заметил, что в штанах-то он нормальных... А с так называемой "майки" таксисту подмигивают десятки маленьких, сонных и веселых слоников...

Настроение: Улыбаясь, как Будда.

02:45 am - Рассказ уролога о челюстно-лицевом хирурге.

Случай из практики.
Григорий Карапетович работал вторые сутки. Раздробленные челюсти, сломанные орбиты, перекошенные носи все поступали и поступали...
Городская больница. Отказать в приеме права не имеют. Даже таджикам, да спасет Аллах их грешную душу...
-Ты русский язык понимаешь? - Григорий Карапетович не имел национальных предрассудков, но стремящийся в операционную таджик его раздражал, - сейчас там помоют, я тебя позову, понял?
-Да, да, - Фузмият не хотел злить врача, он просто не знал, как сказать врачу, что у него болит нос, - Мне нос бил. Нога бил.
-Да вижу я, - чуть не выругался матом Григорий Карапетович, - не слепой!
Расквашенный нос Фузмията был виден даже через неумело наложенную повязку, а рентгеновский снимок уже висел в операционной.
И вот наступает долгождання минута. Операционная готова, Фузмияту торжественно выпрямляют нос... Ничего особенного, две турунды, щелчок... Кожа не повреждена, повязка не нужна...
-Льда побольше. Час льда, 15 минут без, - Григорий Карапетович мечтал о чашечке кофе.
Когда он, скривившись от вкуса отвратительной бурды, в очередной раз зашел в предоперационную, его чуть инфаркт не хватил.
-Слушай, ты тупой, да? - прошипел он сидящему в предоперационной таджику, - я же тебе сказал, мать твою так, чтобы ты пошел в палату и наложил лед! Что ты тут грязь наводишь!!! Ну что за люди!!!
-Григорий Карапетович, - взял его за локоть ординатор, - успокойтесь... Это другой таджик...

Настроение: Вспоминаю

12:04 am - Бурсит или очередная ночь с Мурзой.

З.З.Ы. Мурза требовала пиара и комментов. Пиарю - встречайте - Мурза - это gevella собственной персоной.

Настроение: Циничное

03:09 am - ЗЧМТ, узбекская анаша, вороны-каннибалы и труповозка или Диланян опять провел ночь с Мурзом.

Настроение: ржу

03:17 am - Воспоминание. Часть 7.

Прощание с Изей.

Эту часть нам придется начать с продолжения рассказа про Роберта...

Роберт уже несколько дней не курил. Он признался в своих подгашишовых кошмарах своему другу, тот отвел его к хорошему наркологу... Нарколог был очень дорогим и быстренько справился с психической зависимостью Роберта большого от тетрагидроканнабинола...
В виду того, что Роберт был преимущественным поставщиком травы для этнической группы, эта самая группа заскучала... И стала воспринимать окружающую действительность более реально.

А тем временем Изя... возжелал женщину. Эта женщина даже как-то поцеловала Изю, и даже была у нее дома... Что послужило достаточным основанием для Изи считать ее своей.
Женщина же начала встречаться с Ярославом... Встречаться серьезно, с ахами и охами...

Сентябрь 1999-го года...

День этот сулил Изе неприятностей с утра. Во-первых, он проспал. А так как его отец, человек крайне суеверный, давал денег ему только с утра, то Изя остался без денег.
На тролейбус он опоздал. Соответственно, он опоздал на первую пару по анатомии... Лучше бы он и вовсе не приходил в этот день... Ибо в холле анатомички он увидел Ярослава и женщину, которую считал своей... Они целовались.
-Ярослав! - иногда Изя был - таки способен на ярость, - что это такое! Так порядочные люди не поступают!
-Как не поступают? - оторвался от сладких губ, - не убегают от пар по анатомии?
-Не целуют девушек... - Изя от обиды задыхался. Он имел в виду, что не целуют девушек друзей.
-А кого они целуют? Парней? В Израиле так принято? - Ярослав явно перегнул палку.
-Урод! Шма Израиль! - Изя почувствовал себя агентом Моссад, бесстрашным и сильным.
-Изь, что с тобой? Ты накурился? -изумился Ярослав, толкая Изю в сторону от себя: агент Моссад производил жалкое впечатление.
-Это моя телка! Моя, блядь, она моя, ты понял? - захлебывался Изя.
-Ты бы слова выбырал, выродок, - осатанел Ярик, грозно надвигаясь на Изю.
-Привет, Ярик, привет, Изя, - очень грамотно вмешалась в ситуацию девушка, прекрасная во всех отношениях. Ее лучезарная улыбка оставила рот Ярослава открытым, оттуда не вырвалось ругательство.
-Изя, ты бы не мог мне помочь, - повернулась спиной к Ярославу девушка, взяла Изю за локоть и потащила к выходу. О, она знала, отлично знала, что Ярослав не посмеет пойти против ее воли, а агенту Моссада в данный момент нужна мама, чтобы оттащила его от злых хулиганов...

Сказать, что Изя был в бешенстве - значит не просто ничего не сказать. Он жаждал кровной мести.

-Оганес, он целовался с моей телкой! С моей, понимаешь!
-Успакойся, Ызя. Расскажи, как дэло било.
-Какое дело? Он прилюдно целовал ее в губы, ты это понять можешь?
-Ну, цэловаться прылюдно - нехорошо, но зачэм ыз-за такой штукы ваэват с другом? Я тожэ мог цэловат ее в губы! Ти жэ никому не сказал, что это твоя дэвушка.
-Она моя телка! Всегда была моей! Я его дубинкой бить буду! Бейсбольной битой, возьму у дяди Вовы.
-Значыт так, Ызя. Ты нэ прав по всэм статьям. Нэльзя ни адну дэвушку називат толкой! Никогда нэльзя! Это же чья-то сэстра, будущая мама! Нэ гавары так, это нэ хорошо. Потом, она вибрала его. Он жэ ее нэ насыльно цэловал?
-Она была моей!
-Но он об этом нэ знал!
-Эта блядь была моей! Лично моей!
-Слюшай! Я нэ люблю когда про жэнщын говорят бляд. Она собой нэ торговала жэ! С тобой ни разу нэ цэловалас, тэбэ ничэго нэ обэщала! - Диланян выходил из себя.
-Но...
-Какой но, кацо? Шени деда мовтха (я твою маму делал, в данном случае - безадресно, по - грузински), какой но! Я тэбэ, тупому, объясныл! Ыды к еуреям, грузынам, русскым - ани тэбэ то жэ самое скажут! - Диланян уже начал ругаться по - грузински, был у него такой пунктик.
-Ладно, Оганес, пока.
-Ызвыныс перед Ярыком. Он харошы чэловек! И пэрэд жэнщиной ызвыныс!

На следующий день Изя решил последовать совету Диланяна... насчет евреев и грузин. Изя был безнадежно туп, он просто не понимал, что если сдержанный и рассудительный Диланян уже поднимал на него голос, то, чужие, вообщем-то, ему грузины и таты вполне могут накостылять за такое... Беда в том, что он считал грузинов и татов своими ближайшими друзьями...

-Комар в жопу, Гиви, - без должного задора в голосе начал приветствовать он тусовку.
-Барев, ахпер, - продолжил он, степенно целуя второго члена банды...
-Салям алейкум, шалом алейхем, привет, ребят, - завершил он.
В венах Изи не текла кровь Эркюла Пуаро, Шерлока Холмса или Пинкертона, но на словах "Шалом алейхем" он просто обязан был заметить сильнейшое замешательство на лице человека, к которому были обращены эти слова. Ну, даже если он не был мимикрографом, то обязан был заметить, как этот человек вскочил и поперхнулся при его появлении. Как можно было не заметить выражение смертельного ужаса, а также моментально принятую защитную позу бывшего самбиста, мне понять не дано. Изя как-то пробрался через эту защиту и чмокнул человека в щеку...
Как вы уже догадались, человеком этим был Роберт. Его парализовал ужас. Он нутром понимал, что его гашишовый кошмар, кумарный сказочник каким-то образом обрел тело и покушается на его психику. К тому времени он уже недели три не прикасался ни к каким подобным вещам, даже сигареты курить бросил...
-Ребят... Тут такое дело, - начал Изя...
-Ярослав... Вообщем, он меня избил... ударил, то есть...
-За что, Ызя? - удивился Зураб, - который был шапочно знаком с Яриком.
-Ну, вообщем, он мою телку увел... Я... Я хотел его ударить, но Б-г (он произносил Бэ-гэ) обделил меня физической силой... Он меня толкнул...
-Ызя, нэльзя гауарыт про жэнсчин тйолка! - Возмутился Гиви. Он находился вдали от своей матери и троих сестер и всякое пренебрежительное слово о женщинах приводило его в негодование.
-Ладно, братан, - подытожил один из грузинов, - пойдем, разберемся.

Процессия пошла ко входу в анатомичку, где о чем-то оживленно беседовали Ярослав и Оганес. И никто опять не обратил внимание на Роберта большого... Выражение лица последнего явно указывало на решимость идти до конца. Губы его шевелились. Роберт большой молился...

-Шхели, брат, - поприветствовал Оганеса Шалико, - как сам?
-А, гамарджоба, бичо! - искренне обрадовался появлению этого сумасшедшего грузина Диланян, - я хорошо, как твои успехи?
-Нормально все, - Шалико подождал, пока Оганес обнимался и целовался со всей шайкой, а Ярослав сжимал им руки.
-Роберт, что с тобой? - пригляделся к большому Диланян, - ты какой-то...
-Ахпер (брат. по-армянски), у нас базар сэрьозны к тваэму другу, - жестко перебил Оганеса Шалико, - он брату нашэму западло сдэлал!
Оганес изумленно повернулся. Что такое серьезный базар по-кавказский - он знал. И тут он заметил Изю. Тихое бешенство без внешних проявлений тут же взорвалось в нем.
-Из за Изи, брательник? - малость издевательски, потягивая каждое слово, как-будто не желая говорить, абсолютно без акцента поинтересовался он.
-Да.
Оганес медленно вышел из круга, встал напротив Шалико. Что такое кавказский базар, знали все присутствующие, кроме, разве что, Изи. Оганес понимал, что разговор надо вести так, чтобы не пострадал... Изя. А то, что он пострадает, Диланян не сомневался. За гнилой базар принято отвечать. Всегда и везде. Что на Кавказе, что на Руси.

-Если у тебя базар к моему брату, то и ко мне тоже, - холодно обратился к Шалико Оганес. Он продумывал каждое слово, говорил медленно, а посему - без акцента.
-Ну, значыт, так таму и бит, - Шалико не отступил, - с кем будем общаться?
-Так как ситуацию знаю я, так как близко знаете вы именно меня, так как и Изю, и Ярика знаю я - значит, базар будет со мной лично. Я отвечаю.
Дальше... Дальше свои претензии абсолютно корректным тоном высказал Шалико. Также корректно отвечал ему Диланян. Он, правда, был многословен... И чем больше он говорил, тем больше ЛКИ в прмяом, физическом смысле слова пододвигались в его сторону. К концу его рассказа вся шайка стояла по сторонам от него и волком смотрела на Изю. Позади Изи одиноко маячил Роберт большой, губы его все еще двигались беззвучно, тело застыло в позиции самбиста, ожидающего оглушительный удар.
-Ну? Что скажешь, Изя? Так было дело? - голосом, лишенным каких-бы то ни было эмоций, спросил Оганес.
-Ребят! Братья! Ну... -Изя повернулся, - Роберт, хоть ты им скажи!!!
Лицо Роберта исказила гримаса смертельного ужаса, он обрел наконец дар речи:
-Ти... Ти... ТИ СУЩЕСТВУЕШЬ???????




P.S. Сдается мне, что Роберт большой забрал документы из ММА и уехал в Израиль именно из-за человека по имени Изя Джхудд...

Все! Отдельным постом будет, наверное, пост скриптум.

Настроение: Безумное

10:46 pm - Воспоминания. Часть 6-я.

Настроение: creative

07:25 pm - Воспоминания. Часть 5-я.

Изя и окружающая действительность.

После знаменитой пьянки авторитет Изи стал стремительно падать. Он не обладал той известной, глубоко русской харизмой, чтобы в любой компании рассказать об очередной жуткой пьянке с потерей сознания и увидеть уважительно примолкшие лица слушающих. Быть евреем в сознании окружающих означало однозначное отрицание алкоголя в любых количествах. Изя видел, как после зачетов и экзаменов потребляют невозможные количества алкоголя подавляющее большинство окружающих. Над ними почему-то никто не смеялся. Но выражение "Шалом, папа", стало крылатым в ММА года, по крайней мере, на три. Причем, что самое интересное, рассказал о своем позоре Изя всем окружающим сам, ни Оганес, ни Ярик, ни, тем более, Толя и словом не заикнулись об этом...
Изю это ужасно раздражало. Он выработал собственную теорию, в которой обозначалось пагубное влияние генов своей русской матери на собственную жизнь. На его счастье, единственный человек, кому он об этом рассказал, был Диланян. Тот взбесился.
-Бичо! Шени деда ватире! - когда Диланяна доводили до точки кипения, он испытывал жуткое желание выразиться по-грузински, несмотря на практически полное незнание этого красивого языка, -Как ти можэш так про маму гаварыт! Как тэбэ не стидно? Ти гаваришь пазорную веш, Ызя! Ти падаэш в маих глазах! В маэй странэ, если кто-то скажэт про чью-лыбо маму плахоэ слово - его зарэжут на мэстэ!
-Ну, Оганес, успокойся, - отмахивался Изя, - мы не в Армении. Если бы она была еврейкой, я был бы счастлив! А так - неизвестно кто я - по еврейским законам - я русский, по русским - я еврей.
-Билят! Уэээ! -Бушевал Диланян, не понимая, как человек может испытать что-либо к своей матери, кроме нежности до слез, безграничной любви и фанатичного уважения.
-Оганес, хочешь, я тебя отвезу в синагогу и покажу, каким должен быть настоящий еврей? - попытался сменить тему разговора Изя.
-Ызя! Если ти еще хот адын раз падумаэшь про сваю маму плохо, я тэбэ рукы не дам! Ти не будэш ымет мэсто на моем глазу! - Заволновавшись, Диланян всегда начинал мыслить по-армянски.
-Ладно, Оганес, извини.
-Чэго ызвыны? Каго ызвыны??? Ти пэрэд мамой ызвыныс! -Диланян от мысли, что можно испытывать негативные чувства к матери пришел в такую ярость, что хлопнул кулаком об стол. Мрамоному столу анатомички это было безразлично, а брызги формалина полетели во все стороны.
-Я понял, - Изя не знал, куда деть свои глаза, ему было жаль испорченную формалином рубашку, но он боялся, что в глазах его Диланян прочтет безразличие ко всему этому разговору, - давай поедем сегодня в синагогу?
-Давай, Ызя, может, это тэбя абразумыт.

***

Синагога.
-Смотри, Оганес, это синагога. Зайдем?
-Ызя... Братан... Скажы, ти в православную цэрков ходыш? А в мэчэт?
-Ну, я там тебе все покажу...
-Нэт, Ызя, там луды молятся, я ым мэшат не хачу.
-Вот смотри. Каждый еврей, который сюда ходит, знает наизусть Тору! Знает все традиции! Евреи чтят иудаизм! А большинство христиан вообще не религиозны! - Ызю несло так, как будто он сидел на ток-шоу и доказывал всему миру, что иудаизм - единственно верная религия.
-Ызя, давай ми нэ будэм аб этом гаварыт, да? - попросил Диланян, понимая, что не стоит давить на больной нерв Изиной религии.
-Смотри, каждый еврей перед входом целует пальцы и прикладывает к этой штуке на воротах. Знаешь, что это означает?...
И вдруг... Ваш покорный слуга просто уверен, что нижеописанное произошло исключительно как знак свыше, как проявление нелюбви Господа к спеси и высокомерию.
К синагоге, да простят меня все евреи, подошел новый русский. Именно карикатурный новый русский. В малиновом пиджаке, в черной водолазке, с голдой поверх водолазки, с мабилой в руках, с массивными кольцами на пальцах. Подошел, растерянно покрутил в руках мобилу, посмотрел по сторонам, где стояли евреи в пейсах и кипах... Широко и размашисто перекрестился и попытался войти внутрь...
Его остановили следующие явления: гомерический хохот Диланяна и возмущенные евреи. Если на хохот он не обратил внимания, в виду его нефизического воздействия, то на физическое воздействие нескольких евреев не обратить внимание он просто не мог.
-Отпустите, суки! Я потомственный еврей! Мою маму зовут Сара! Дайте в храм божий зайти! - матерился новый русский..., - говорил мне папа - от жидов добра не жди! Я исповедоваться хочу! Мне причаститься надо!!!!!
...Истеричная икота Диланяна прошла часа через полтора. На Изю страшно было смотреть, он как будто еще более уменьшился в росте, как-то скукожился и на лице его явно читалась обида египтян, обнаруживших, что у них разом увели всех иудеев...

Настроение: Ностальгия

05:48 am - Воспоминания. Часть 4-я.

Изя и алкоголь.
Изя не любил пить. Ему не нравился вкус спирта, он попросту не умел пить. Но целых три года он старательно делал все, чтобы быть похожим на мужчину.
Огненно-рыжий октябрь незабвенного 1998-го года. Воздух пропитан еще не полностью одетыми молодыми студентками, в моду только вошли открытые пупки, загорелые ноги отгоняют всякое желание что-либо титровать, читать, зубрить, приходит понимание, что третий закон термодинамики, эта проклятая энтропия для практической медицины совершенно не нужна. Пусть себе увеличивается к чертям свиньячим, нам-то что? Что такое энтропия, как происходит тирование и вообще как правильно пишутся общехимические термины, Изе было невдомек. У него был дядя Вова, который подмахнул первый его коллоквиум высшим баллом, даже не глядя в лист и тут же бросил этот лист в урну. Схожих результатов добились Ярослав, Шеев и Диланян, правда, их работы проверял очень тщательно безвестный ассистент...
Но первый коллоквиум был сдан... И впервые была высказана мысль, что ребята не оправдывают алкогольную славу лечебного фака...
Диланяну эта мысль не понравилась. Ему в этот момент не нравилась ни одна мысль, кроме как о теплой постели, в которой не будет ни одной назойливой женщины. Высказавшись именно в этом духе, он попрощался и направился к дому, который, слава Богу находился на расстоянии одной остановки.
Шеев эту мысль попробовал на вкус.
-Э-э-э-э-э... М... Этого самого, того, в смысле...
-Толя с нами, - перевел его мысль Ярослав, который читал мысли Толи в глазах.
-И я пойду! Водки выпьем! - Придав лицу мечтательно-взрослое выражение, твердо высказался Изя.
Проводив Диланяна взглядами, троица смело пошла в сторону магазина, где, после непродолжительных споров, приобрела хорошую водку.
-Ребят, давайте возьмем водку "Привет"? - внес робкое предложение Изя.
-Э-э-э-э-э... М... Этого самого, того, в смысле, то есть...
-Не нравится тебе водка "Привет", Толь, - Снова перевел Шеева Ярослав, - Я вот тоже думаю, давайте что-нибудь кристалловского возьмем. Достойного.
Ярослав был сыном генерала и в хорошей выпивке разбирался.
-Ну... У меня только 10 рублей, - сделал вид, что смутился Изя.
-Э-э-э-э-э... М... Этого самого, того, в смысле..., - Высказался Шеев
-Что, тоже денег нет? - понял друга Ярослав, - ничего, у меня есть.
-Давайте нам "Кристалл" 0,5, - решил Ярослав. -Нефиг говном травиться.
Процессия последовала в сторону столовой, где на оставшиеся деньги приобрела три граненых стакана компота...
Изе очень не хотелось выглядеть маменьким сынком.
-Давайте, пацаны. За наш успех, - сказал Изя и хлопнул почти 200 грамм водки... Одним махом.
-Э-э-э-э-э... М... Этого самого, того, в смысле, то есть..., - выразился Толя и вслед за Изей хлопнул свою граненку.
-Спасибо, Толь, спасибо, братан, ты как скажешь..., - расчувствовался Ярослав.
-Ага, в смысле, что, того, этого самого...
-Да нет, родной, я так не могу. Нельзя мне, пьянею быстро. Я полтинничек выпью, ладно?
-Э-э-э-э-э... М... Этого самого, того, в смысле, то есть..., - согласился Толя и жадно посмотрел под стол, где в бутылке плескались остатки водки - грамм 50, не больше.
-А? Да не вопрос, братан. Изь, под столом протяни мне посуду свою, - оскалился Ярослав, обильно закусывая свою дозу.
С Изей творилось что-то не очень хорошее. На языке вертелись вкусные и радостные матерные слова, хотелось переплыть Мертвое море и совершить какой-нибудь подвиг. Например, дать кому-нибудь в морду. 150 рублей из левого внутреннего кармана грели сердце, он понимал, что сейчас встанет и поведет друзей, этих прекрасных людей к ближайшей палатке, купить еще водки.
Он протянул стакан, обиженно посмотрел на несколько капель драгоценного напитка, медленно влил их на язык, поиграл с ними...
Через пару часов мирно спящего Диланяна поднял звон домашнего телефона. Звонил Ярослав.
-Братан, можешь к лесу подойти? Джхуду и Шееву плохо.
-Ярик... Я, конэчно, падайду... Но вэд ти знаэшь, что если зря мэня поднял, то я тебе ногу от жопы атарву?
-Какое там зря? Давай, братан, тебя встретит Саша из 11-й группы, я этих бросить не могу.
Когда Диланян через 5 минут пришел на место встречи, его изумленному взору предстала следующая картина.
Лес сухой. Осень буйствует, но дождя еще не было. Одна лужа, наверное, во всем лесу - в самом большом лесопарке Европы. Одна лужа на пятачке. На пеньке сидит изумленный Ярослав. На берегу лужи Шеев обнимает тоненькое деревце. Причем, обнимает так, как будто это не палочка, толщиной в три сантиметра, а, как минимум, баобаб. Когда он пытался падать, возникало ощущение, что локти его упирались в кору этого невидимого баобаба и не двигались - они имели поддержку.
Шеев сосредоточенно плюет на что-то, явно биологического происхождения, облаченного в Изину куртку.
-Толь, ты на Изю плюешь, - подал голос Ярослав.
-Не надо! - уверенным голосом командира возразил Толя, - Он в двух метрах от меня!
-Кхм. Вообщем-то верно. Только в двух метрах вниз, а не в сторону, Шеев, - заржал Ярик, - Оганес, что мне с ними делть?
-Билят! Ти какого хуя прыкалываешься? Бомжа какого-то одели в куртку Изи и падлавит мэня хатитэ? Не выйдэт! - Взбесился Диланян, - Что это за бэлая хэрня в этой чорной грязной ямэ? Зачэм ти мэня разбудыл? Будет каныкул, паедем ка мнэ, каняк пит будем, сказал же пит не хачу!
-Успкойся, Оганес, успокойся, братан. Это... Как бы тебе сказать... Мы не прикалываемся, это не бомж, - Ярик, несмотря на всю трагичность ситуации, не мог сдеражть смех.
-Они... Они сначала хлопнули одним махом по 200 грамм водки. Потом у Изи вдруг появились деньги, он нас с трудом потащил в лес, а по дороге купил бутылку "Флагмана". Они из горла еще по 200 накатили.
-Водки? Аны не выно 200 грамм пили? -Мысль, что можно одним махом выпить 200 грамм водки, привела Диланяна в ужас. Но в происходящее он все еще не верил.
-Ызя, это ти, брат? -спросил Диланян, поднимая за волосы голову булькающего в луже биологического субъекта, -ААааа!!! Что это ви с ным сдэлалы! Что это за бэлая хэрня?
-Это жвачка... Растворяется, кажется, в спирту.
-Ёб твою мать, -выскзался Оганес, без всякого намека на акцент. Уронил голову Изи обратно в лужу, потер руку об его куртку, попытался высказаться в более конструктивном ключе, - ЕБ ТВОЮ МАТЬ!!!!
-Хов, че делать будем? Щас их менты заметут...
-Пагады, Ярык, дай падумат. Надо ых ко мнэ дамой везти, памит и чтобы аны спалы.
-Давай.
-Давай Саше дадым панесты Толика, а ми вдваем этого пилята возмйом! От волнения у Диланяна усилился акцент и его практически невозможно было понять.
-Давай.
Все бы прошло без сучка без задоринки, не обрети Изя на полдороге способность высказаться. Он давно хотел это сделать, в нем клокотала ненависть к пидерам гойным, к березам справа, к березам слева, он яро ненавидел прекрасную, редкую октябрьскую погоду, осень, рыжий ковер листьев... И мысль одна не давала ему покоя...
Вися на плечах совершенно озверевшего армянина и периодически гоготающего казанского русского, он открыл один глаз и одним выдохом высказал, пожалуй, самую глубокую философскую мысль своей жизни:
-Ууууу, бля... Ик! Что за страна поганая... Даже выпить нормально нельзя, обязательно плохо станет, уууу... Вот в Канаде, бля, люди пьют нормально...
На этом мысль оборвалась, ибо Ярослав отпустил Изю, схватился за живот и зашелся в таком ржаче, что у Диланяна не осталось никакого желания дальше одному нести тяжесть Изиного тела. Как результат - Изя упал и головой ударился об асфальт, не очень сильно, лоб только себе расцарапал...
Вообщем, худо-бедно довезли Шеева и Изю до квартиры Диланяна. Шеева сразу положили в спальню, а Изю надо было отмыть... Для отмывки требовалось вынуть из его карманов все его имещество, дабы это все не намокло. Из карманов было вытащено: 2 ножа складных, одни швейцарский армейский нож, два газовых баллончика, пневматический пистолет, электрошокер... И часы без ремешка - очень старые с виду, "Полет".
-Еб твою мать! На кой хер он с сабой этот арсэнал баэвика таскаэт? -Удивился Диланян, - Он жэ на Баррыкадной жывйот! Уэээ! Зачэм ему вся эта хэрня? Он жэ стрелять не умээт! Кто нож дэржыт в карманэ, каторы на цеп закриваэтся!
Ярослав любовно поглаживал ствол пневматического револьвера.
-Давай его родителям позвоним?
-Давай...
-Здравствуй, Мойша, тэбя Оганес бэспокоит. Папа дома?
-Да, а что случилось?
-Карочи... Твой брат отравился водкой "Флагман", сэйчас у мэня дома лэжит, атдихает. Вазми папу, адежду для Ызы, прыэзжай.
-Слушай, ты не шутишь?
-Нэт. Дай папу.
-Ладно, я ему передам.
-Давай, Мойша, буду тэбя ждат.
Отец Изи еще никогда не испытывал такого позора. Знать, что его сын напился до потери сознания и много людей это видели... О, Б-г, который все это видел, почему ты не ослепил его на оба глаза его фамильной менорой...
В результате, часа через два он приехал с младшим сыном Мойшей, который и поднялся без отца к Диланяну... Мойша довольно быстро переодел Изю, но, в виду природной щуплости, доверил вынос тела Оганесу и Ярославу... Видимо, энергетика этих людей как-то влияла на Изю, потому что он, очнувшись, посмотрел на них, преисполнился сожаления... А заметив вдали отца, поднял виноватые глаза, выражающие все горе великого еврейского народа после исхода и высказался:
-Ш...Ш...Шалом, папа!
Отец Изи был достаточно обрусевшим человеком, чтобы в понятных всем рядом стоящим людям языком объяснить Изе куда и как глубоко ему надо засунуть этот "шалом"...
На Изю это произвело странное впечатление.
Он внимательно посмотрел на отца, захотел сказать что-то доброе, сыновье, что-то очень теплое из поля чувств...
-П...П...Папа... Ты.. Ты устало выглядишь... Кто поведет машину? Ты? Мойша? А может... Может, давай, я поведу?
Ярослав по выражению лица отца понял, что тот если и посадит сына в машину, то лишь для того, чтобы утопить в Москве-реке:
-Дядя Абраам... Вы меня тоже не подвезете? Поздно уже, в метро пьяных много...
Он не хотел издеваться над этим бедным, скрюченным под обстоятельствами жизни человеком... Просто... Просто так вышло. И даже извиниться, вроде, было не за что...

To be continued

Настроение: *ржОООООООООООт*

03:09 am - Воспоминания. Часть 3.

Изя Джхудд. Курс первый.

Итак, наш дорогой Изя легко и непринужденно поступил в институт и даже пытался учиться на тех кафедрах, где преподавателями были евреи. Он подходил к ним с видом заговорщика и заявлял, что он тоже еврей! При этом выражение его лица было такое, как будто он признавался в тяжком грехе. Преподователи в панике звонили дяде Вове, который их успокаивал, рассказывая, что у мальчика - де было тяжелое детство. Какое у него было тяжелое детство, мы �